Он вошёл с лёгкой, непринуждённой улыбкой, а на губах играл едва слышный свист карибской мелодии, словно мир вокруг него был в вечном отпуске. В его походке ощущалась свобода, как будто каждое движение было частью более спокойной и гармоничной реальности, чем суетливый и тревожный мир полицейского отдела.

Его присутствие контрастировало с тем, что его окружало: строгие формы, напряжённые лица коллег, все эти строгие правила и деловой ритм. Майкл, с его лёгким, почти беззаботным видом, оставался вне общей атмосферы серьёзности. Его улыбка не исчезала, а манера поведения всегда была уверенной и спокойной. Он казался тем, кто не подстраивается под требования профессии, а мир вокруг него сам подстраивается под его настрой.

Несмотря на опоздание на утреннюю планёрку, Майкл не спешил. Когда он вошёл в кабинет, комиссар Джекоб Клайн, стоящий у стола и опирающийся на него локтями, не выдержал и первым заговорил:

— МО, чёрт побери, хоть раз веди себя как полицейский! Тут не цирк, а уровень преступности в городе зашкаливает! Ты такой... — Клайн не скрывал раздражения, но в его голосе звучало и уважение. Он знал, что Майкл — один из самых эффективных детективов в отделе.

— Ты лучше подожди меня в кабинете, — сказал комиссар, его голос звучал сурово и не терпел возражений.